Вопросом о том, сколько языков может выучить человек, задавались еще во времена царя Митридата Понтийского, который жил в II–I веке до н. э. Про него говорили, что он владел 22 языками и мог говорить с представителями всех подвластных ему провинций.
Митрадита, сегодня назвали бы гиперполиглотом — такие люди владеют более чем 15-20 языками. Если составить график и показать на нем соотношение между количеством людей и тем, сколько языков они знают, после отметки в семь языков будет резкое падение. После 20 языков — еще более заметное падение, больше 40 языков знают единицы, еще больше — это уже что-то из области легенд.
Самый многоязычный полиглот, достижения которого задокументированы — это, скорее всего, Джузеппе Меццофанти, болонский ученый, кардинал, живший в конце XVIII — первой половине XIX века. Есть разные оценки того, сколькими языками он владел. Ирландский священник, ученый, филолог Чарльз Уильям Рассел в свой книге «Жизнь кардинала Меццофанти» писал о 73 языках. Люди, встречавшиеся с Меццофанти, когда ему было 29 лет, сообщали плюс-минус о 30 языков, а в 50 лет — о 45 языках. Сам Меццофанти в конце жизни говорил, что знает 50-60 языков. О 30 языках, на которых он говорил свободно, писали многие его современники, поэтому в этом мы можем быть уверены.
Изучить около десяти языков может любой человек, это не подлежит сомнению. В свою очередь гиперполиглотия — это уникальное явление.
Чем больше языков вы выучили, тем проще вам будем освоить следующий. Это процесс, который идет по нарастающей: то, что дается с диким трудом в первый раз, при многократном повторении значительно упрощается. Правда, это не значит, что после третьего, пятого или седьмого языка можно будет совсем не прилагать усилия. Восхождение дается легче, но нельзя взойти на вершину Гималаев, не поднявшись на предгорья.